Интервью для Pataphysical Research from IPA

Интервью Гургена Оганнесяна с Натэллой Сперанской: для Института Патафизики Армении

Pataphysical Research from IPA

TESSERACT

 

- Pataphysical Research from IPA. Институт Патафизики Армении начинает новую серию интервью, в рамках Патафизических Исследований. Первую часть ПатаИсследований под названием "Тессеракт" мы решили начать с Вас, Натэлла. Итак, наш первый вопрос: Жан Бодрийяр, современное состояние характеризовал как “Состояние После Оргии”! Как Вы считайте, внедрение идеи "нового Ренессанса в России" спасет положение? Или, по возможности, видоизменит энергию неопределенности во что-то творческое?

- Мне сложно соотнести оглашение идеи с процессом ее внедрения. Скорее, я пытаюсь обнажить и выявить силовой центр русской культуры. Идея нового, Третьего Ренессанса возникла в Серебряном веке, ее яркими представителями были Ф.Зелинский, И.Анненский, Н.Бахтин, Г.Шпет, Вяч.Иванов; в предчувствии грядущего Ренессанса находились и Д.Мережковский, и О.Мандельштам, и другие поэты, художники и мыслители той эпохи. Эпохи, которую я окрестила “ПротоРенессансом”. В большем масштабе можно говорить о наступлении Бронзового века, следующего, согласно Гесиоду, вслед за Серебряным. Вы спрашиваете, спасет ли это положение? Мир “после оргии” есть мир, ввергнутый в хаос; мир, где достижение “свободы от” так и не разрешило главной проблемы – “свободы для”. Бодрийяр совершенно прав, когда говорит, что, достигнув освобождения, мы все-таки спешим в пустоту. Разве не в пустоте мы находимся и поныне, лишь разводя руками перед проблемами кризиса культуры и упадка интеллекта? Зелинский и Бахтин полагали, что созданный ими Союз Третьего Возрождения спасет положение, и он спас, потому что семя античности, посеянное ими в почву русской культуры, сегодня начинает произрастать.

- Патафизика, будучи наукой о воображаемых решениях (одна из самых важных частей Патафизики), подразумевает многомерное восприятие и видение в разных измерениях ... Таинственная фигура Альфреда Жарри вдохновила не мало выдающиеся личностей мира искусства, в том числе и Антонена Арто ! ...

Как Вы считаете, насколько должен меняться сам Театр Жестокости в эпоху Гиперрельного и многомерного отражения, даже самих двойников? Насколько естественно нам стоит принимать излучения из таинственных недр бессознательного или как Вы считайте — области сверхсознания, области Двойников, ведь Двойники сегодня гиперосознаны ?

- Всякий, кто сегодня решается на патафизический (выходящий за пределы самой метафизики как “науки аскетических пределов”) жест, тот начинает игру, правила которой никто не узнает до самого ее окончания. Жарри был гением, прозревшим Хаос, коснувшимся первоначала, получившим ожоги Сакрального, постигшим суть эпифеноменов. Не удивительно, что Антонен Арто был фасцинирован его патафизическим методом, и я уверена, что он рассмотрел за внешним флером ироничности Жарри новый способ сокрытия. Так герметический философ сокрывает таинства Magnum Opus от непосвященных.

Театр Жестокости сегодня вправе отменить последние запреты и обратиться к теме двойников и подобий. В тексте «Алхимический Театр» Арто вскользь упоминает о drame essentiel, которая была основой всех Великих Мистерий; он связывает ее со «вторым актом Творения, актом трудностей и Двойников, актом материализации и осязаемого уплотнения идеи». В целом же вопрос о Двойниках очень сложен. Что, собственно, считать Двойником? Темный Дубль нашего глубинного «Я», поднявшийся из бездны бессознательного? Или, может быть, Светового Человека, связующего нас со сверхсознанием? Сам Арто не провел четкой разграничительной линии между Двойником и Тенью. Изучая его тексты, для себя я определила следующее: между двумя этими концепциями есть дистанция, и попытка их отождествить может привести к путанице, из-за которой будет поставлена под вопрос новая театральная методология. Иными словами, как мы сможем вызвать Двойника или выпустить на волю Тень, если толком не знаем, с чем нам предстоит иметь дело? Мои штудии в какой-то момент привели меня к мысли, что Двойник всегда является из сферы сверхсознания, тогда как Тень имеет своим обиталищем мрачные глубины нашего подсознания, в котором «удят рыбу» психоаналитики. Как я пишу в одной своей неоконченной работе («Театр и Титаномахия»): «Вызвать Двойника и вызвать Тень – столь разные магические операции, что для пояснения этих различий нам потребовалось бы прибегнуть не к ярким метафорам, а к непосредственному сценическому акту, где и актер, и зритель, смогли бы ощутить сначала  преображающее столкновение с нуминозным, а затем – экзистенциальный страх, от которого начинается тошнота и головокружение, дрожь во всех членах, превращение речи в пустое бормотание. Так страшатся встретить своего темного Doppelgänger. Так много тысячелетий назад древние египтяне дрожали при мысли, что их сердца будут похищены в мире мертвых, и надежда на грядущее возрождение будет погублена. Так античные греки, посвященные в мистерии, трепетали перед Титанами, вечно поверженными и вечно мстящими людям, сотворенным из их седого пепла. Актер, призывающий Двойника, знает секрет “усмирения Тени”.

- Возвращаясь к теме Арто и "Театра Жестокости", хотелось бы отметить, что Вы вплотную подошли к таким тонким концепциям, как Время и Реальность . Цитирую: " ...Арто говорил о необходимости обратного движения во времени, попытке вернуться к умонастроениям прошлых столетий (Ницше настоял бы на антично-дионисийском миросозерцании, Арто, в свою очередь, проявлял большой интерес к Средним векам)”. Считаете ли Вы, что осознание разных временных отрезков и той реальности, что была присущей данным эпохам - будь то реальным или мифическим, проявит те таинственные истоки и те невидимые силы, что чувствовал Арто и создатель Патафизики?

- Поворот во времени прежде всего ментален, он означает способность к внутреннему пробуждению определенных умонастроений, имевших место в ту или иную историческую эпоху. Как мыслил человек эпохи Античности, человек Средневековья, человек Возрождения, наконец, как мыслит человек эпохи Модерна и способен ли последний пробраться через инверсию смыслов? Теперь мы с трудом осознаем, чем была пайдейя (παιδεία) для греков, как римляне понимали virtus, какому типу человека посвятил свою речь Пико делла Мирандола. Проявить таинственные истоки и невидимые силы, явственные для Арто и Жарри, возможно только при парадигмальном повороте. Он может быть как возвращением к времени мифическому, так и попыткой бросить вызов современности через обращение к наследию прошлых эпох, а вернее – к тем неизменным принципам, которые следуют вечному возвращению.

- Узнаваемость знаков и сокращенная память позволят ли сегодня притворить таинство театра ?

- Я не совсем поняла Ваш вопрос про «сокращенную память». Если можно, поясните.

- Про сокращенную память -- человек осознает лишь малую часть себя, фрагменты реальности..., будучи сам сокращением чего-то великого или бесконечного . Следовательно, отчасти человека можно назвать памятью или проявлением тотальной памяти себя - на глубинном, архетипическом уровне. Узнаваемость знаков, того пространства и правил игры, где были затянуты сокращенное видение или память, подразумевает осознанное вмешательство в игру (!), в сценарии которой Самость была и есть в неведении (поэтому и долгое время безупречно играла свою роль, роль человека ...). Вопрос заключается в том, что осознанное вмешательство, полное раскрытие сакрального со стороны профана, может принести к неизбежным искажениям и таинства театра ( Театра Памяти, в том числе)? Вы не видите угрозу мнимых ответов? Угрозу тех временных пространств (измерений), что дают ответы и исчезают, будучи временными построениями, оставляя лишь руины после себя?

Человек как сокращение или умаление великого – это микрокосм, которому еще только предстоит расширить себя до масштабов макрокосма. Против «сокращенной памяти» выступает «искусство памяти», открытое еще древними греками. Об этом подробно пишет Ф.Йейтс в своей известной работе «Искусство памяти». Я не слышала, чтобы сегодня кто-то практиковал Ars Memoria. Современный мир утратил ключи к «хранилищу» памяти обо всех искусствах и науках, его пространства населены не идеями, его места больше не «места памяти» (locus). Пора признать, что большинство из нас уже не вмешаются в игру. Но и здесь стоит найти свои плюсы: профанное не вторгнется в сакральное, на этот счет можно быть совершенно спокойными. Когда я занималась Театром Памяти Джулио Камилло и составила первые черновые записи и схемы, я, как водится, решила поинтересоваться другими исследованиями на эту тему. Сказать, что я оказалась в пустоте – это не сказать ничего. Найденные мной публикации на английском языке были лишь повторением Йейтс. Я же искала опасные гипотезы. Пусть ошибочные, но опасные, бросающие вызов. Театр Камилло – территория, надежно защищенная от профанного восприятия. Впрочем, как и герметическая философия.

- Появится ли Русский Ренессанс через внутренний субъективный опыт каждого индивида?  Возможно ли сакральное присутствие Русского Возрождения, учитывая специфику территории и национальной ментальности? К примеру, многомерное проявление в разных областях, о которых мы пока не догадываемся.

- Я думаю, что Возрождение – это нектар богов, который возможно испить каждому, но для одного он покажется обыкновенной водой и он легко заменит его на привычные потоки Леты (реки забвения), а для другого он откроется как «кровь богов», оживляющая «больное тело» культуры. Много ли было тех, кто возликовал, увидев графические работы да Винчи, «Фавна» Микеланджело, купол Брунеллески? Многие ли подготовили то, что мы сегодня называем итальянским Возрождением? Кто УЖЕ ощутил (до дрожи, до приступа безумия, до горячих волн в груди) сакральное присутствие Русского Возрождения? Видите, вопросов становится больше, чем ответов.

 

Гурген Оганнесян – Художник, Регент Патафизики в Армении

Натэлла Сперанская - Философ, куратор проекта "Бронзовый век"

Tags: